Босяки и комиссары  - Александр Баринов

Сергей приехал и сел за мой столик. Через пару минут в зал зашел Лемба в сопровождении крепких парней. Они кто расселись, кто встали вокруг нас, и Сергею уже объяснять ничего не надо было. Лемба только и успел представиться и сказать, что надо поговорить об одной пропавшей вещи. Изначально Лемба полагал, что мы с Сергеем отъедем в тихое место в лес, где попросим его рассказать, что он знает про исчезнувшие канистры. Но тот сразу сказал, чтобы мы позвонили Тарассову: «Он меня хорошо знает. Скажите, что я здесь. Вот увидите».

Тарассов в Эстонии тогда был известным человеком. В «Общаке» он считался самым главным, и в газетах об этом часто писали. А Лемба дружил и работал с ним очень давно. Поэтому проверить, правду ли говорит Сергей, ему было очень просто. Он отошел в сторону и набрал в телефоне номер Тарассова. Поговорив пару минут, он вернулся и сказал, что Сергей не врет — Тарассов попросил всех нас вместе приехать к нему в казино в районе Мустамяэ.

Лемба в этом заведении, как я понял, был свой человек и сам провел нас в дальнюю часть, закрытую для всех посетителей, где располагались вроде как рабочий кабинет и апартаменты Тарассова и где он проводил встречи или отдыхал с приятелями. Тарассов попросил нас подождать немного, пока подъедут его партнеры, и через полчаса мы собрались в его кабинете на своеобразное совещание. За столом помимо меня, Лембы и самого Тарассова, было еще человек семь незнакомых мне мужчин, все уже не очень молодые. Сергея пока оставили за дверями.

Лемба сказал небольшое вступительное слово, объяснив, что у нас с Сергеем возникла конфликтная ситуация из-за пропавшего ценного груза, но самое главное, почему тут все собрались, заключается в том, из-за чего именно все это произошло. И попросил меня рассказать, что за груз у меня пропал и для чего он был нужен.

Я в общих словах повторил все, что днем раньше рассказывал в кафе Лембе — как я обычно отправлял из Москвы исходный материал, как здесь работает специальная почти заводская химическая установка, как миллионы таблеток люди Марво отправляют почти по всей Европе.

Поскольку люди за столом, как я понял по их вопросам, плохо разбирались в предмете — что такое экстази и как его делают, — мне пришлось остановиться на общих технических деталях. Я рассказал, что просто на кухне изготовить это вещество невозможно, а нужно заводское оборудование и опытный химик-технолог. Все это у моих прежних партнеров имеется и работает уже несколько лет.

Сидевшие за столом мужчины были сильно впечатлены тем, что здесь, в тихом Таллине, кто-то спокойно делает экстази миллионами таблеток, рассылая их чуть не по всему миру и зарабатывая такие фантастические деньги. Один из партнеров Тарассова даже вроде засомневался, не выдумываю ли я все это, но остальные меня поддержали. Зачем мне тут что-то придумывать? Достаточно найти мой пропавший груз, чтобы убедиться в том, что это действительно так. Пусть позовут знакомого химика, у кого есть, любой подтвердит, что это такое. А 360 кг MDP — это почти 3,5 миллиона таблеток, причем самых «крепких», а если делать послабее, как для Скандинавии или Испании, то получится больше 4 миллионов. Если бы я не знал, как свой товар превратить в готовый наркотик, да в таком количестве, зачем мне было его сюда везти? Так что в итоге все поддержали мое предложение о сотрудничестве.

Закончив с деловой частью встречи, Тарассов попросил позвать в кабинет Сергея. Как оказалось, его знали почти все присутствующие, но другом ни для кого из них он не считался. Его отец был близко знаком с Тарассовым, многие раньше видели с ним и Сергея, когда он был еще совсем юным. Поэтому, собственно, ему и сделали поблажку, дав возможность объясниться не в лесу и не с одним Лембой.

Поскольку Сергей знал и Тарассова, и многих его партнеров за столом, ему, очевидно, было трудно выкручиваться и что-то врать, поскольку, если бы его вновь поймали на слове, миндальничать больше бы никто не стал. Сергей признал, что на границе таможня, конечно, ничего не конфисковывала, а это они с Олвером сговорились, так сказать. На самом деле Олвер канистры с MDP выгрузил из грузовиков на свой склад, а часть из них уже успел подешевке продать Марво.

Разбираться, кто уж больше там виноват — Сергей или Олвер, Тарассов и его приятели не стали. Олвера они не знали, он вообще был не из их круга, и единственное, что от него теперь требовалось — вернуть канистры, которые еще не успел продать, и выплатить компенсацию за уже проданные и за усилия по разбирательству всей этой истории. Что касается Сергея, то с ним Тарассов рассудил поступить, как с человеком, нарушившим правила «общаковских». Ведь он знал, что все «свои» должны держать в курсе «Общак» о своих нелегальных делах и делиться хотя бы небольшой частью доходов, за что ему полагалась защита. И этой защитой он воспользовался, когда при появлении Лембы заявил, что тот должен звонить Тарассову. Поэтому Сергея оштрафовали. В первую очередь он должен был выплатить мне 30 тысяч долларов старого долга, от которого он не отказывался. Еще раза в три больше его обязали внести в кассу «Общака» за то, что без ведома и бесплатно занимался торговлей наркотиками в Эстонии.

Сергей, надо признать, все эти условия выполнил и ни о чем не спорил. Мои 30 тысяч долларов он привез уже на следующий день после разговора у Тарассова. А чуть позже, как я слышал, все выплатил и в кассу «общаковских», для чего ему пришлось продать хороший дом неподалеку от Таллина, которым он обзавелся несколько лет назад, и новую BMW.

Что касается розыска товара и остальных нарушителей правил «Общака», каковыми были признаны Марво, Змей и Зак (про Яануса я специально ничего не рассказывал), это поручили Лембе, поскольку он был в курсе дела и считался вроде как ответственным за мой проект с экстази. Я общался в те дни с Лембой почти каждый день, и он советовался, как лучше вести поиски, поскольку я знал места, где обычно часто бывали Марво и его люди, их привычки и круг знакомых. Первым делом Лемба поручил своим людям собрать подробную информацию о Марво, Змее и Заке, и уже через несколько дней он получил пухлую папку с бумагами. В них были указаны машины, фирмы, дома и квартиры, записанные не только на самого Марво и его приятелей, но и на их ближайших родственников; когда и где их раньше задерживали за разные нарушения, и еще многое другое. Все это люди Лембы узнали только по именам и фамилиям, которые я сообщил. Кто именно этим занимался, он не рассказывал, но, судя по всему, без помощи кого-то из полиции или спецслужб не обошлось.

После этого Лемба раздал поручения установить слежку за домами Марво и его компаньонов, чтобы выяснить, куда они ездят и ходят, где находится теперь установка, на которой производят экстази, и где Зак делает таблетки. Олвер дома так и не появлялся, в офисе его тоже давно не видели, хотя по телефону несколько раз разговаривали. А некоторые шоферы фирмы «Бест Эксперт», которые возили раньше мой товар из Москвы, рассказали, что недавно Олвер прятал у них в машинах «ароматное масло», и они его благополучно без каких-либо эксцессов доставили в Таллин, где снова сгрузили Олверу. Правда, похоже, что после этого до Олвера дошли слухи, что разыскиваю его не только я, и он вообще пропал, не отвечал на звонки даже близких.